В политической экономии старого, эксплуататорского, буржуазного общества бытует мнение, будто государство — это орган примирения… даже не классов, а личностей, из которых общество будто бы состоит. Будто бы государство стоит не за классы, а над классами. Или вне классов. Будто оно выступает в роли арбитра, который примиряет классы в целях уравновешивания их сил и установления абстрактной справедливости, равно милой и эксплуататорам и эксплуатируемым.

Это насквозь буржуазное мнение, вытекающее из классового положения именно буржуа, а не кого-либо иного. Причём — буржуа, не стоящего у власти и отодвинутого от управления государством. (Буржуазия, которая стоит у власти, смотрит на государство по-марксистски — как на орган угнетения всех своих противников. — прим. РРБ). Ибо, будучи поставленными в конкурентные отношения со своими классовыми собратьями, каждый отдельный буржуа, вынужден противостоять также и своим наёмным рабочим, с коими у него экономические интересы столь же противоположны, сколь противоположны интересы покупателя и продавца (В данном случае товаром тут выступает способность к труду, которую рабочие продают буржуа).

Провозглашая формальное равенство между отдельно-взятыми индивидами, равенство только на бумаге — чисто формальное равенство — в условиях относительного, временного классового «перемирия» и такого же временного экономического оживления и подъёма, нынешнее государство действительно на первый взгляд кажется органом, который будто бы стоит над классами и обладает интересами, отличными от интересов двух классов. Оно регулирует отношения между отдельными буржуа, между отдельными рабочими, между отдельными буржуа и отдельными наёмными рабочими. Однако кажущаяся «независимость» государства от интересов отдельных классов растворяется в условиях мощного экономического кризиса, когда нарастает эксплуатация пролетариата буржуазией, и когда вслед за нею нарастает революционная ситуация в стране. В этих условиях государство преображается на глазах. Оно принимается экономически выручать буржуазию за счёт грабежа рабочих, принимает антирабочие законы и поправки, выгодные только буржуа (причём не всем, а только самым богатым и влиятельным). Поворачивает оружие против рабочих и встаёт на защиту класса буржуазии и экономической основы её существования — частнокапиталистической собственности на средства производства. Тут обнажается чисто классовый, буржуазный характер такого государства, который уж наиболее наглядно проявляется в корпоративном государстве фашистского типа, выстроенном нынче в России, в Казахстане, в Прибалтике, на Украине, в так называемых «народных республиках» Донецка и Луганска и практически во всём мире.

Для того, чтобы поподробнее изучить классовую природу любого государства и механизм его работы, вам остро необходимо изучить фундаментальную работу Фридриха Энгельса «Возникновение семьи, частной собственности и государства». В этой работе вы увидите качественно новый, революционный взгляд на государство, на общественный и личный быт человека, в корне противоположный господствующим ныне двум, казалось бы представлениям: церковным и ЛГБТ-шным. В этой работе подробно показывается государство в его противоречивом возникновении и развитии, тщательно раскрываются предпосылки его возникновения и движущие силы его преобразования, а также кратко отмечаются условия его уничтожения..

Могут возразить, мол «Энгельс… ыыыыы…. 19-й век…. устарело…». Однако что они предлагают взамен? Средневековую патриархальщину, которая гораздо старше марксизма — лет эдак на 200-300? Или животный феминизм, который разве что не призывает нас вернуться обратно на деревья?

Вся «современная» философия, политические и экономические воззрения — это идеи времён ещё начала формирования капитализма, которые устарели, пришли в противоречие с современным уровнем развития человечества и не смогли угнаться за временем. И дабы хоть как-то оправдать в глазах трудящихся народных масс существование современных производственных отношений, основанных на частнособственнической эксплуатации в форме наёмного рабства, как и государства, эти отношения яростно охраняющего, современные идеологи не находят ничего лучше, чем позаимствовать идеи у средневековых инквизиторов.

Идеи расового или национального превосходства, идеи о необходимости сократить численность населения Земли, идеи о генетическом неравенстве богатых и бедных, идеи о оздоровлении общества через мировые войны — вот что нынче, в современных условиях способна родить… некогда свободная, демократическая и либеральная мысль. Ницше и Шпенглер, Дьюи и Бэкон — идеологи, чьи идеи господствуют сегодня — в эпоху общего экономического упадка капитализма, накануне пролетарской революции и смены формации. Неспособность родить новые идеи, погрязание в старом, попытки скрестить противоположности и внедрить плановость в рыночную экономику — это конвульсии последнего в человеческой истории эксплуататорского класса — класса буржуазии.

товарищ Святов