Всё чаще и чаще жители Кишинёва (Молдова) жалуются на бродячих собак и их агрессивное поведение. По их словам, собаки «ведут себя агрессивно и обитают неподалеку от жилых домов».

Однако буржуазная власть отбрыкивается от жителей столицы, заявляя, что «мест в собачьих приютах больше нет». В «лучшем случае», они применяют фашистские методы «решения проблемы»: отлавливают собак и стерилизуют.

В чём же и тут неправы фашисты? Да уже хотя бы в том, что они существуют. Они виноваты в том, что вся суть их существования сводится к сохранению и поддержанию варварской рыночной экономической системы, работа которой направлена на обогащение кучки капиталистов — частных собственников. В таких условиях решение глобальных проблем (а наступление дикой природы в виде роста числа бродячих собак является глобальной проблемой, как и зарастание городов дикими зарослями, как и ползучее устаревание жилой и прочей инфраструктуры и т.д…) возможно лишь постольку, поскольку оно сулит правящим группам капиталистов максимальную и быструю прибыль. Тем более — в теперешних условиях кризиса, когда крупные капиталисты со своими фашистскими правительствами ведут яростную классовую борьбу против поднимающегося рабочего движения и конкурентную друг против друга под видом «борьбы с пандемией». В этих условиях им не до бродячих собак и не до простых жителей, которые сталкиваются с явлениями дикой природы прямо на улицах больших городов.

Вот и получается, что пока капиталисты занимаются накоплением капиталов, пока капиталисты отнимают капиталы друг у друга, пока те же капиталисты пытаются защитить капиталистическую форму собственности вообще — всё наше человеческое общество становится беззащитным перед наступлением дикой природы. Человеческое общество становится неспособным не только покорять природу, но и даже сохранять уже завоёванные позиции — а потому само стремительно дичает прямо у нас на глазах. Чем, скажите, некоторые люди — особенно богатые и знаменитые — лучше всё тех же диких собак? И если собака может тебя всего лишь укусить, то, так называемые «успешные люди» могут и вовсе взять, да и оставить тебя без жилья, без еды, без штанов и без средств к существованию! И они именно так всегда и поступают, о чём нам и свидетельствует красноречиво стремительный рост «коронавирусной» нищеты, безработицы и люмпенизации народов во всём мире. Ну а бродячие собаки, нападающие на нищающих и обнищавших граждан на улицах — это всего лишь очередной симптом общественного разложения.

Решить назревшую проблему с бродячими собаками в принципе невозможно, пока существует капитализм. Также невозможно, как и решить проблему с бродячими людьми — так называемыми «бомжами». Ибо капиталистический строй находится в глубочайшем упадке, и в его рамках невозможно вообще ничего решить от слова «совсем». Ага! И стерилизация или отстрел бродячих собак «эффективна» не более, чем, напр., стерилизация или отстрел бродячих людей. Ибо пока в мире существуют экономические условия бездомности — бездомные люди и собаки, сколько ты их ни отстреливай, будут появляться вновь и вновь. Ибо сами люди, оказавшись раздавленными рыночным катком, либо сами оказываются на улице без дома — либо выбрасывают на улицу своих домашних животных. Нет, так дело не пойдёт, ибо бродячие собаки, как и сами бродячие люди, не виноваты в том, что они, по словам одного рыжего педераста, «не вписались в рынок» и стали для кого-то там «экономически нецелесообразными», а то и вовсе представляют угрозу. Говорите, бродячая собака может покусать человека? Так ведь и бродячий человек может побить, ограбить и даже убить человека. Так что нам нужно не отстреливать бродячих собак и людей, а менять условия их (и нашей) жизни, чтобы и те и другие (и мы сами) вписались в человеческое общество, коим является общество без частной собственности, регулируемое на плановых началах.

Лишь при социализме, отвергая расстрелы и стерилизацию бродячих людей и животных, можно сделать животных ручными, можно использовать их как дополнительное орудие производства или просто с ними подружиться. А людей — сделать полноценными гражданами страны рабочих и тружеников. Тем более, что у граждан социалистического общества станет для ухода за животными хватать и времени, и сил и средств. Вариантов того, что делать с бесчисленным множеством бродячих собак и кошек и др., при социализме появится великое множество. Зачем уничтожать то или иное явление дикой природы, как это делают бездушные денежные мешки — капиталистические варвары, — если в социалистических условиях это явление можно подчинить, ассимилировать, приспособить к общественным нуждам?

Ivan Taranov