Словно чёрт из табакерки, выскочила на свет некая политическая «партия» под экзотическим названием «Новые люди» (а чего же не «Новые русские»?) с неким Алексеем Нечаевым во главе. Кто такие? Какой класс представляют? Об этом можно судить по программе партии. А можно — и по заявлениям его главы.

Так вот, на днях г-н Нечаев заявил, что «единственная война, которая сейчас нужна России — это война с бедностью». Очень красивые слова. Но как же с бедностью воевать? Отнять у буржуазии всю полноту политической власти и средства производства и передать их в руки революционного рабочего класса и всего трудового народа России, что позволит моментально решить вопрос социального неравенства в стране и классового расслоения? Нет — считает г-н Нечаев. Надо всего лишь снизить налоги для мелкой буржуазии и привлечь к бизнесу как можно больше пролетариев. «Иначе будет как в Казахстане», — переживает г-н Нечаев. Ибо, по его мнению, буржуазное государство «воюет с молодёжью» вместо того, чтобы «воевать с бедностью».

Что капитализм нынче находится в стадии империализма, и сколько мелкой буржуазии ты ни плоди — она всё равно будет пожираться крупной, которой и принадлежит государство, г-ну Нечаеву невдомёк??? Что крупная буржуазия в ходе империализации капитализма выросла из мелкой — тоже? И что даже если «отнять и поделить» имущество всех монополистов, расконцентрировав несколько крупных капиталов и создав на их основе миллионы и миллионы мелких капитальчиков, то в процессе их конкуренции мы снова вернёмся к исходному пункту — тоже не очевидно? То есть, то, что щас предлагают нам «Новые люди» г-на Нечаева, есть откат назад в историческом развитии — в эпоху домонополистического капитализма, — после которого мы снова, прямо следуя логике исторического развития, вернёмся к нынешнему монополизму. После чего эти «Новые люди» снова захотят вернуться назад. И так снова и снова. Эти движения назад-вперёд-назад-вперёд очень похожи на какую-то политическую мастурбацию, которой побрезгует любой хоть сколько-нибудь политически-подкованный работяга, с презрением бросающий взгляд на сие нерукопожатное действо.

В. Полыхаев