Нередко наши оппоненты заявляют, что «в СССР продукция была дерьмового качества». Почему же? Они объясняют этот бред тем, что «в СССР не было конкуренции».

Экономическая безграмотность наших оппонентов просто зашкаливает. Мало того, что они нагло игнорируют общеизвестный факт того, что при капитализме почти все товары (не считая товаров люкс-качества — для богатых) — это говно-говном! Так ещё и гонят на Советское производство совершенно несправедливо, выдавая собственные субъективные ощущения тех лет за истину последней инстанции.

Пусть даже Советские товары (особенно хрущёвско-брежневского периода) были далеко не идеальны. Но по сравнению с товарами, производимыми при капитализме, они были просто божественны. Поэтому не случайно даже товары середнячкового качества, производимые у нас, в СССР, и вывозимые «челноками» за границу (на тот же Запад, например), занимали места в элитных магазинах для богатых и продавались по ценам, недоступным простым рабочим. Почему так? Неужели западные капиталисты, любившие себя побаловать «говённой продукцией из совка», были мазохистами? Или же наши оппоненты просто бессовестно брешут? Давайте разбираться.

Несмотря на тотальное превосходство Советской продукции над продукцией Западной в плане качества, всё же в позднесоветскоий период истории СССР качество продукции стало улучшаться не так быстро, как при Сталине. В чём же дело?

Дело не в отсутствии конкуренции, как утверждают наши оппоненты, а в том, что переориентирование Советского производства на прибыль в результате косыгинских реформ выступало в роли главного стимула экономии на качестве продукции. Ведь до косыгинской реформы 65-67-х годов главными критериями успеха предприятий и их эффективности были количество и качество продукции, а не их рентабельность. Именно упор на рентабельность заставил Советских руководителей жертвовать количеством и качеством продукции. Причём в таких полу-рыночных условиях, какие были введены при Брежневе, каждая ошибка в планировании грозила дефицитом то в одной товарной позиции, то в другой… При капитализме же лишь вздутые цены «спасают» от товарного  дефицита. Тогда как при социализме главным оружием борьбы с дефицитами был и будет тотальный и всеобщий плановый учёт и контроль человеческих потребностей и рост производительности труда.

Сделайте нынче хоть на один день цены на все товары такими же, как в СССР — и обыватели скупят даже магазины вместе с продавцами и охранниками, оставив не только пустые полки, но и выжженную землю, на месте магазина.

Наши оппоненты говорят, что «если бы не национализация в СССР», то «была бы конкуренция». А если бы была конкуренция, то тогда и «товары в СССР были бы качественными».

Наши «дорогие» (в смысле — всысокооплачиваемые) оппоненты совершенно не понимают экономических законов социализма. Именно поэтому они механически переносят на социалистические реалии законы, по которым развивается капиталистическая экономика. Поэтому они приравнивают социалистическую национализацию к капиталистической национализации.

Но республика Советов рабочих и крестьян — это не есть капиталистическая республика, которой управляет монополистическая буржуазия и её наёмное, продажное чиновничество. Вот почему при социализме главным двигателем прогресса являются растущие потребности всего трудового народа, который управляет государством через Советы и владеет средствами производства.

После национализации средства производства при капитализме (то есть, при сохранении буржуазной республики, оторванной от рабочих, от трудящихся) в общественную собственность никак не передаются и продолжают при этом оставаться частными, так как политическая власть при капитализме ОТЧУЖДЕНА от трудового народа страны. Вот почему при капитализме лишь конкуренция, лишь соревнование капиталистов в том, кто из них больше соков и сил выжмет из народа, является движущей силой прогресса.

И тот факт, что капитализм сам формирует внутри себя условия для перехода к социализму, подтверждается законом концентрации капиталов, осуществляемым через хаос рынка и стихию рыночной конкуренции. Конкуренция между частными собственниками с каждым витком кризиса закономерно (sic) ведёт к появлению монополии, подмявшей под себя целый ряд буржуазных государств. Обобществление монополии с ликвидацией буржуазных государств и подчинение её Советам рабочих депутатов есть осуществление социализма.

  • «Законы экономики это знаете ли как таблица умножения. они для всех едины! (и только у коммунистов свои)», — гневно восклицает один из наших оппонентов.
  • «ГОСТЫ и ответственность за их несоблюдение вводили именно с целью повышения КАЧЕСТВА в условиях когда рыночное регулирование не работает — то есть в условиях совка. ибо население можно кормить любым говном», — клевещет эта паскуда.

Что значит «для всех едины»? Для всех капиталистических стран? Да, это верно! Если мы рассматриваем различные капиталистические страны, находящиеся на одной ступени развития, то мы видим, что они развиваются по одним и тем же законам. Однако капиталистические страны, вошедшие в стадию империализма, сильно отличаются от капиталистических стран, которые находились на стадии свободной конкуренции. Старые законы при империализме проявляют себя уже совершенно по-новому. Также, при империализме проявляет себя новый закон, который не проявлял себя в период свободной конкуренции — закон максимума прибыли.

Но социалистические страны (да ладно?) не являются капиталистическими. Следовательно, помимо всеобщих законов (таких как закон обязательного соответствия производственных отношений уровню производительных сил), социалистической экономикой движут и свои особые законы, которые не могли действовать при капитализме. Например, закон равномерного и планомерного развития исключает хаос капиталистической экономики, а всенародная монополия на средства производства исключает конкуренцию, в результате которой при капитализме везде и всюду «эффективно» РУШАТСЯ ПРЕДПРИЯТИЯ, закрываются школы и больницы, по улицам рыщут толпы голодных, бездомных и нищих. Социализм отрицает конкуренцию капиталистов (как и самих капиталистов) и провозглашает соревнование среди рабочих и колхозников.

Брежневский же хозрасчёт упразднил соц. соревнование и заменил его конкуренцией. В результате участились просчёты в планировании, а система начала давать сбой. Всё почему? Потому что рыночные категории — это для социализма чужеродный элемент. И если отмирание рынка при большевиках вело к изобилию продукции и изделий, то усиление рынка и товарности при хрущёвцах и брежневцах привело к появлению и учащению дефицитов.

Ну а ГОСТ при социализме — это не столько элемент принуждения, как при капитализме (поскольку капиталистов больше нет — и принуждать больше некого) — сколько элемент социалистического планирования. Именно ГОСТ при социализме является показателем достигнутого качества производимой продукции в масштабах целой страны — то есть, планом, который следует выполнить и перевыполнить.

Его ошибка: он применяет к социализму капиталистические категории. Меряешь социализм капиталистической меркой. Это всё равно, что пытаться понять живую природу, ограничиваясь лишь знанием законов механики или физики.

  • «Но ведь это же точка зрения быдла!», — перекрикивая друг друга, кричат наши оппоненты в любой дискуссии.

«Быдлом» обычно богатенькие называют всех трудящихся, которых они грабят и эксплуатируют. Называют, дабы свою совесть заткнуть, ибо гораздо легче жить и грабить людей, будучи уверенным, что они «и не люди вовсе», а «ничтожное быдло». Тут классовая позиция наших оппонентов вылазит наружу. Они либо сами из богатеньких — либо мечтают таковыми быть. А потому лижут им жопу с особым усердием, стараясь «морально опустить» и унизить тех, кто с нынешним положением вещей не согласен.

  • «Зачем отнимать всё у богатых? Ведь быдло именно так всегда и поступает! Ведь при капитализме каждый может стать успешным и влиятельным. Главное — получить нормальное образование и честно и много трудиться. Тогда ты достигнешь успеха!», — кричат все либералы и фашисты.

Но они стоят на позиции субъективного идеализма и пытаются втюхать нам метафизическую схему, согласно которой ВСЯКИЙ, кто умён, образован и трудолюбив, МОЖЕТ достичь успеха, независимо от обстоятельств, времени и своего изначального экономического положения. Однако при современном капитализме вовсе не личные качества определяют судьбу человека, а наличие богатенького папочки-олигарха с огромной корпорацией в частной собственности, которую он передаст тебе по наследству.

Они игнорируют объективные условия и статистику, согласно которой «90% стартапов предпосевной стадии умирают. Смертность стартапов после посевного раунда инвестиций — 75%». Это грубая, упрощённая статистика, но её легко проверить. В зависимости от фазы экономического цикла (кризис-депрессия-оживление-подъём) цифры могут меняться, но при том общая закономерность вполне прослеживается.

Почему так? Да потому что мы живём в эпоху заката эры капитализма. В ходе конкуренции одни капиталисты сожрали других, пустили по миру их семьи, а сами стали монополистами. Крупное монополистическое производство — вот основа нынешней экономики. И никакой малый и средний бизнес в производительности труда с ним не сравнится. Следовательно, монополизм есть естественный результат прогресса производительных сил общества, позволяющий в рамках нескольких десятков или сотен корпораций объединить труд рабочих всего мира.

Остаётся лишь отменить частную собственность и превратить гигантские производительные силы в общенародную собственность, чтобы получить социализм. Иные пути (дробление монополий, например) ведут назад, в девятнадцатый век. Следовательно, они не прогрессивны, они реакционны. А единственный путь вперёд к прогрессу — это полная отмена частной собственности и обобществление крупного производства с постепенным вытеснением мелкого, кустарного производства… с целью ещё большей монополизации и централизации производительных сил в руках всего народа. Ибо стоять на месте — нельзя, а дробление — лишь отсрочит неизбежное.

Кроме того, конкуренция между монополистами (старый закон, который проявляет себя при империализме по-новому), подмявшими под себя по нескольку государств, ведёт к мировым войнам. История доказала это дважды. Проверять эту теорию на практике в третий раз — слишком дорого для человечества. Вот почему покончить с капитализмом необходимо, чтобы сохранить жизнь миллиардам людей.

  • «Диктатура пролетариата -это к твоему сведению, диктатура коммунистической партии и ее руководителя.Ибо Лукич в свое время сообщил что пролетариат — то есть ты — тупенький, и так как он не соображает ничего, то осуществлять его волеизъявление и диктатуру будет партия, во главе с Лукичом. С чего ты взял что если вдруг (не дай бог) краснозадые снова к власти придут, кто то тебя спросит?) подумай об этом. или ты как все коммунисты считаешь что ты будешь исключительно руководить?)))», — поднимают вопли наши оппоненты-ЕбЪлогвардейцы, едва услышав словосочетание «Диктатура пролетариата».

Ой, напугали!!!)))))) ЛОЛ! Аж трясёмся всем «рупорским» коллективом! К вашему сведению, господа либерасты и господа фашисты, всё описанное вами мы наблюдаем теперь — при диктатуре буржуазии. Единственное чего нет — так это «краснозадых» и «коммунистов». Всё остальное — налицо!

Кстати, в Китае, Вьетнаме, Лаосе есть «краснозадые» и «коммунисты» (если верить названию их партий). Однако заводами владеют крупные буржуа, недрами — крупные буржуа, землями и банками — тоже крупные буржуа. И даже «компартией» (так называемой) тоже владеют крупные буржуа. От «коммунизма» только цвет флага и название — и всё! При  социализме же в СССР никакой буржуазии не было, а была собственность народа, которую до поры, до времени, не смели трогать и прихватизировать никакие там «краснозадые» или «коммунисты». Почему же? Да потому, что они не являются общественным классом — а являются прослойкой. Коммунист может быть рабочим, или же военным, или же интеллигентом, или же студентом… А то и вовсе деклассированным элементом. Если коммунист служит проелтариату — он «коммунист на деле». Если буржуазии — он «коммунист на словах».

Диктатура пролетариата — это диктатура класса.

Подобно тому, как при капитализме в политике вообще и на каждом заводе в частности хозяйствуют частные собственники (диктатура буржуазии) — при социализме в политике вообще и на каждом заводе в частности хозяйничают простые рабочие, которые составляют долгосрочные и кратковременные планы и проводят их в жизнь в интересах трудящихся масс…

Наши оппоненты снова впадают в субъективный идеализм, ошибочно персонифицируя класс буржуазии в виде буржуазного президента или класс пролетариев в виде пролетарского вождя, который якобы единолично за всех всё решает.

Однако если так, то почему в буржуазном государстве ежедневно возникают тысячи и тысячи противоречий? К чему съезды Советов в пролетарском государстве?

Наши оппоненты не могут признать того факта, что всякая государственная власть (которая всегда есть диктатура, ибо без диктатуры государство теряет смысл) осуществляется всегда коллективно.

Даже в условиях феодальной монархии если царь или король перестаёт выражать интересы феодального класса — это неминуемо (sic!!!) ведёт к дворцовому перевороту.

Та же судьба постигла и Юлия Цезаря, который перестал служить классу рабовладельцев.

То же самое и при социализме. Либо рабочий класс диктует (диктатура) своим начальникам интерес трудящихся — либо начальники выходят из под контроля и рушат социализм. Мы через это проходили — нам это всё понятно. Как понятно и то, что без народной инициативы и реальной власти простых рабочих в союзе с трудящимися массами никакого коммунизма не построить, а социализм (первая или низшая фаза коммунизма) обречён на гибель.

товарищ Святов